Мне было стыдно, что я живу в стране, которая выпустила фильм “Донбасс”. Где государство этот фильм финансировало, а публика его приветствует.

Я никогда никого не сравниваю с нацистами. Но этот треш – чистая геббельсовщина. Я не видел ничего подобного этой мерзости с того периода, как отсматривал немецкую пропаганду.

Можно сколько угодно рассказывать, что это фильм-гротеск, но он заявлен как документальный. Он не соответствует правилам гротеска, вводя сцены, реально вызывающие сочувствие (общежитие для лиц, оставшихся без жилья). Даже в качестве гротеска, им мог бы гордиться Геббельс: стереотипирование группы местного населения с целью создать из них образ врага.

Вполне возможно, что эта докудрама основана на реальных видеозаписях. Но эти снятые телефонами ролики потому и популярны, что они необычны. Фильм же представляет заведомо необычные по жестокости или комизму сцены (свадьба Моторолы) как норму. По фильму выходит, что примерно каждого военнопленного добровольца распинают, как “русского мальчика”, что каждое мероприятие донецких властей граничит с кретинизмом, что каждый иностранный приверженец ДНР – придурок.

Это геббельсовщина: взять крупицы правды и обобщить их. Да, постановочные “документальные” съемки русТВ. Да, местные имбецилы с автоматами, прячущиеся русские интервенты, коррупционеры.

Но нет, нельзя снимать докудраму, показывая дебилизм и зверства одной стороны и игнорируя точно такое же поведение другой. Тем более, украинскую сторону режиссер толсто восхваляет: даже увидев подозрительного негодяя, украинский боец его пропускает, а пойманный украинский доброволец ведет себя у позорного столба подобно Иисусу на кресте, пусть и монти-пайтоновскому. Даже не ниже пояса юмор – педалировать фамилии врагов: Поцик, Яичница. Этот режиссер вообще видел украинские фамилии, предмет хронического стеба русских?

Режиссер скатывается до откровенной лжи, приписывая русским интервентам расстрел местного населения из Градов с целью получить хорошие кадры. По легенде, в Одессе не показывали снятый местной киностудией фильм “Мексиканец”, потому что он открывался кадрами под Тещиным мостом с голосом диктора: “В этих трущобах живут мексиканцы”. Так и здесь: воюющее государство вправе снимать пропагандистскую мерзость,но должно иметь здравый смысл не показывать ее у себя, где каждый знает, что русские СМИ снимают вполне реальные жертвы среди населения, нанесенные украинским оружием: и для этого им не нужна описанная в фильме спецоперация, а достаточно выстрелить из жилого района и с камерами ждать ответный удар.

И еще. Перестаньте нести чепуху, что эта мерзость получила приз в Каннах. Конечно, они не слышат актеров в оригинале, от игры которых Станиславский в гробу крутится, как пропеллер. Но этот треш – чересчур треш. Он прошел не на основном фестивале, а на одном из десятков показов. Такие показы организуют обычные коммерческие компании. Приз “Особый взгляд” вручается даже не каждый год, и получали его фильмы из стран третьего мира, из неизвестности канувшие в забытие.

Трудно придумать более мерзкую пропагандистскую фальшивку.

Вадим Черный