Концерт Соломона Минца в филармонии предсказуемо порадовал слушателей выступлением Минца. Даже очень расслабленный, виртуоз остается виртуозом. То, что Минц, мягко говоря, не напрягался в исполнении перед провинциальной публикой, было очевидно, но его игра все равно оставалась отличной: от Баха до Вивальди.

Того же нельзя сказать о группе “Виртуозы Киева”. За исключением не блистающего, но талантливого Яропуда, остальные участники оркестра играли на уровне самодеятельности хорошей консерватории. Их игру можно назвать, очень вежливо, пресной. Даже “настроив” оркестр под себя дирижированием в первой части, Минц-первая скрипка вынужден был постоянно оглядываться и знаками корректировать оркестр.

Концерт в филармонии принес с собой весь набор ощущений, свойственных одесской филармонии: обшарпанные до неприличия внутренности здания; отсутствие проверки билетов на входе в зал, в результате чего зрители, не знающие расположения рядов, входи не через те двери и сталкивались потоками. Цветочная корзина от губернатора, который не соизволил почтить своим присутствием всего лишь скрипача, досталась оркестру в начале, а не в конце выступления. Зрители аплодировали в паузах вместо окончания, кашляли, возвращались в зал минут пятнадцать после окончания антракта – администрация почему-то не считала нужным закрывать вход с третьим звонком. После концерта, как водится у шаровиков, слушатели выклянчили у Минца еще одно выступление на бис.