В практике ЕСПЧ, 18-я статья Конвенции — самая редкая. Буквально в нескольких случаях суд установил, что под видом правосудия президент сводил личные счеты. Из этой редчайшей статьи, два свежих дела были связаны с Украиной — Тимошенко и Луценко. Зеленский тоже не остался без своей 18-й.

17 августа происходит пожар в одесском отеле Паровоз. Удача: отель принадлежит компании Вадима Черного, местного активиста, много лет поливавшего мэрию, прокуратуру и полицию заслуженной грязью. Его имя сразу и подсунули Зеленскому, заодно подменив Паровоз соседним отелем Токио, в котором Черный не только владелец, но и директор. Ранним утром субботы после пожара президент провел следствие, окончил суд и опубликовал приговор на фейсбуке: Черный виновен и будет сидеть «не по закону, а по справедливости». Бинго. Одним постом правосудие в Украине скатилось до уровня Уганды: президент объявил, что использует правоохранительную систему, причем сделает это «не по закону». Чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что президент — еще и верховный судья, и прокуратор, через несколько дней Зе затребовал доклад СБУ, как продвигается расследование. Хотя СБУ к следствию никаким боком не относится. Зато может запугать тех, кто относится. Впрочем, особо запугивать не пришлось: в ожидании обещанных реформ и кадровых изменений, полиция, прокуратура и суд бросились исполнять пост президента.

Черного сразу задержали. Мелочи вроде того, что он лишь соучредитель холдинговой организации, не уменьшили рвения ни прокурора, ни одесского начальника следствия Шайхета, поставленного Палицей и очень хотевшего на гораздо более денежное место областного прокурора. Которое, в итоге, занял СБУшник с ещё большими деньгами.

Проходит месяц. Четыре обращения в ЕСПЧ. Десятки жалоб на прокуратуру и поддерживающих их судебных решений. Полное игнорирование судом абсурдности подозрения владельца холдинга в том, что в одной из гостиниц искрила одна из двух тысяч розеток. Или не искрила.

Стремясь получше выполнить пост президента, прокуратура себя переиграла: подозрение объявлено еще и директору предприятия, управляющей отелем, главному инженеру, администратору смены. Все они отвечали за эту гипотическую розетку.

Нарушения накапливались, как снежный ком. Нарушение правил пожарной безопасности — неумышленное преступление, в нем не может быть нескольких соучастников. Акты проверок МЧС далекого 2011 года не доказывают нарушения в 2019: неумышленное нарушение не бывает длящимся. Нормативные акты, нарушения которых зафиксированы в старых проверках, давно отменены: уголовное наказание не может основываться на отмененных нормах. И главное: отель был реконструирован, принят в эксплуатацию ДАБИ и МЧС, сигнализация и пожаротушение были в порядке и сработали.

На фоне этих сложностей, против прокуратуры ополчились активисты. Всем не понравилось, что для количества задержали и управляющую отелем — молодую мать с двумя детьми.
После скандалов с демонстрациями, управляющую пришлось выпустить. Добавляя огня в костер 18-й статьи, областной прокурор лично пообещал активистам ее выпустить: подтвердив тем самым отсутствие процесуальной независимости прокуроров по делу, их подчинение президентской вертикали.

На этом злоключения правосудия по «делу о розетке» не окончились. Как раз в разгар продления санкции для владельца, президент на встрече с журналистами пообещал разобраться с Киевским райсудом Одессы: через реформу суда, но и через прокуратуру. Подтвердив тем самым для ЕСПЧ отсутствие независимости как прокуратуры, так и того самого райсуда, который рассматривает это дело.

Суд занервничал и установил залог в 50 миллионов. Просто чтобы что-то сказать. Нервозность суда усугубилась и тем, что Черный оказался гражданином США и пригрозил судьям, что после ЕСПЧ они будут скрываться от ФБР как иранские судьи, штамповавшие решения о задержании американских граждан.
А между тем, стали выясняться настоящие виновные в пожаре.Оказалось, что в прачечной, где начался пожар, не было датчиков сигнализации, и их отсутствие предусмотрено ДБНами. Выяснилось, что пожарные полчаса после приезда не начинали тушить пожар, а эвакуацию не проводили вообще — почти всех разбудили сотрудники отеля, пока пожарные прохлаждались у входа.

История приобрела детективный оттенок, когда выяснилось, что тело девочки, обнаруженное в прачечной, лежало под стиральной машиной. Попасть туда после начала пожара она не могла: пришлось бы пройти сквозь огонь. И никак не смогла бы поставить на себя стиральную машину. Причем, именно возле этой машины начался пожар. Отец девочки, Александр Долгий, с началом пожара схватил единственное в номере полотенце, накрылся им, вышел — и не стал говорить пожарным, что внутри у него осталась семья. Жена Долгого отправилась искать дочку и погибла в коридоре, когда все из гостиницы уже ушли, а пожарные не заходили. Как девочка оказалась в прачечной, неизвестно. Но семья Долгих сняла одноместный номер с узкой кроватью. Для десятилетней девочки там не было места.

Даже когда суд обязал полицию начать расследование по Долгому и его роли в пожаре, ничего сделано не было. Полиция отрабатывает только президентскую версию.