Разговоры о том, что летом в городской Филармонии невыносимо находиться из-за жары и неработающей вентиляции, стали звучать всё чаще. Hепортёр “Храбро” лично удостоверился, что разговоры эти ведутся не зря.

Первое, что бросается в глаза – запылившийся бюст архитектора филармонии Александра Бернардацци и растрескавшаяся на стенах краска. Неужели у уборщиц нет стремянки, дабы подобраться к бюсту и его вытереть? Хорошо ещё, что лицо зодчего не украшено белесыми птичьими автографами.

Хмурые и угрюмые охранники, проверяющие на входе билеты, больше подходят для клубного фейсконтроля. Где билетёрши-бабушки, эти чудесные божьи одуванчики, которые стали неотъемлемой частью любого учреждения культуры? Хотелось аж вскрикнуть: «Верните милых моему сердцу старушек вместо этих бритоголовых жлобов!».

Внутри зала неприятно удивляют рекламные баннеры известного банка и частной охранной структуры (скорей всего, эта структура и лишила билетерш куска хлеба, поставив с разрешения администрации Филармонии своих быков на вход). Странное впечатление производит также слой грязи и копоти на оконных витражах. Чернее окна можно наблюдать разве что в локомотивном депо.

Ещё до начала концерта собравшиеся принялись обмахивать себя веерами и программками. На лицах зрителей проступали капли пота. «Я рад, что вы пришли в такая тропическая погода», — сказал в приветственном слове дирижёр Хобарт Эрл.

Особенно мучились от жары старушки, составляющие костяк аудитории. В голосах седых ценительниц арий и фиоритур слышались нотки неудовольствия температурой в зале. К концу первой половины действа стала остро ощущаться нехватка кислорода в помещении (зал был заполнен процентов на 80), многие собравшиеся уже мало обращали внимания на старания оркестра и откровенно дожидались антракта.

Вышедшие в антракте продышаться на улицу, люди не скрывали своего облегчения и возмущались духоте внутри. Под занавес концерта, похоже, взмокли все собравшиеся. Даже ваш покорный слуга, отличающийся термоустойчивостью, вспотел, будто на верхней полке в общественной бане. Удивительно, как предприимчивое руководство Филармонии до сих пор не додумалось продавать в вестибюле хвойные веники и банные шапочки. Да и на выходе транспарант «С лёгким паром!» не помешает.

Вентиляция внутри филармонии не выдерживает никакой критики, но, скорей всего, открывать окна в зале нельзя: нарушится акустика. Зодчий Бернардацци явно проектировал здание во времена, далёкие от изобретения автоматизированных систем кондиционирования, поэтому винить его не стоит.

Несмотря на экстремальный температурный режим, коллектив оркестра блестяще справился со своими профессиональными обязанностями, неоднократно срывая овации публики. Находиться в строгой одежде в такую жару — это серьёзное испытание. К инструментам некоторых скрипачек были привязаны платки, дабы в моменты пауз быстро вытереть пот со лба. Лишь латиноамериканские тенор и сопрано чувствовали себя уверенно на сцене: им, видимо, не привыкать к выступлениям в духоте.

Навряд ли существует возможность изменить ситуацию с невыносимой летней духотой в Филармонии, поэтому одесситам остаётся смириться и радоваться тому факту, что по цене одной услуги (культурной) они бесплатно, бонусом, ещё получают и вторую (банную). Так что, если хотите попариться под увертюру из оперы «Кармен» – милости просим в одесскую Филармонию!