Единственным позитивным результатом экспозиции раскрасок Никаса Сафронова можно считать позор для всяческих чиновников, посетивших эту дрянь и с умным видов прохаживавшихся перед постерами.

Последняя выставка Никаса была в Москве в 2007 году, 14-й корпус комплекса «Кремль» Управления делами президента РФ. После этого Москва его более не воспринимает, а Сафронов вояжирует по глубокой провинции, включая Одессу. На сайте www.nikas-safronov.ru покупателям предлагают заказать товар, а не создать картину. Забавна его фотография с Алексием:

 

 

Остальные гости Никаса смешны. На фотографии из художников один Юлий Гальперин, народный художник Украины -  полный ноль, муж Анны Чернобродской, директора выставочного комплекса морвокзала, которая купила престарелому мужу титул народного, но это никак не повлияло на коммерческий интерес к его работам. Гальперин даже не член Союза художников.

Cказать, что Сафронов — это пошлость, все равно что не сказать ничего. Да все это и так знают, так что поговорим более детально. Пошлость лично Сафронова начинается непосредственно с билетика на выставку — фирменного, глянцевитого, с вензелями и фотографией самого художника в живописной позе альфа-самца. Сафронов любит роскошь. Герои его полотен — это, как правило, либо готичные замки, либо светские лица в антуражах и одежах минувших эпох.

И если в случае с Екатериной Рождественской подобные светские фото в исторических образах воспринимаются как не более чем шутка, то здесь, помимо чудовищного пафоса, не покидает ощущение, что над нами издеваются. Именно такое чувство испытываешь, глядя на портрет Джоди Фостер, вокруг которой вдруг плавают рыбки, или на портрет Моники Беллуччи на фоне павлиньих перьев — последний настолько вульгарен, что весьма гармонично смотрелся бы в кабине дальнобойщика вместо замусоленных наклеек с «роковыми женщинами».

Помимо роскоши и дорогих тяжелых багетов под золото, в которые помещены все без исключения работы Сафронова, Никас любит мировое искусство, причем той любовью, с которой рисовальщик комиксов дерибанит поп-культуру. Тут вырвал кусок из Боттичелли, просто перерисовав его в меру собственного таланта, тут отпустил неловкий реверанс Магритту, вместо яблока пририсовав персонажу картины часовой механизм на месте лица, тут, тут и еще раз десять позаимствовал кое-что у Дали, тут перерисовал Вавилонскую башню Брейгеля, а тут пририсовал Моне Лизе усы с припиской «Улыбка Дали», как будто и не было на белом свете Дюшана, уже точно так же похулиганившего.

Все прочие картины Сафронова, особенно пейзажные или рождественско-открыточные, уверен, пошли бы на ура в переходах — настолько напрашивается эта аналогия.

Зелень такая зеленая, небо такое голубое, на голову девушке, страдающей от корявостей перспективы, льется водопад, под сводами многочисленных готических замков и соборов летают полупрозрачные романтические призраки. А вот и собственные креативные ноу-хау Никаса — в картине «Утро» у короля, видимо, изображающего это утро, сидящего на троне, вместо лица — яичница, которой, видимо, надлежало символизировать солнце, а на картине «Девушка в море» ягодицы девушки, обращенной к зрителю с тыла, выпукло свисают прямо с подрамника, как бы теснясь в пространстве картины. А вообще, конечно, на полном серьезе заниматься критикой Никаса Сафронова — дело неблагодарное. Спасибо, что смешной, как говорится.