На фоне радужных отчетов УВД реальные показатели раскрываемости преступлений катастрофичны. Так, нераскрытыми остаются около 60 разбойных нападений. На самом деле, их еще больше, т.к. менялы, чиновники и подобные теневые категории не могут обратиться в милицию.

Низкая раскрываемость разбоев провоцирует преступников из других областей и Приднестровья приезжать в Одессу на гастроли, что порождает спираль: меньше раскрываемость – больше приток преступников – больше преступлений – меньше раскрываемость.

Причину падения раскрываемости следует искать в бездумных сокращениях штатов. Легко уволить активно работающего оперативника, т.к. на него всегда много жалоб. Легко уволить сотрудника предпенсионного возраста – он зачастую только рад уйти из прогнившей системы, а не ждать еще лет десять, пока его отпустят. В итоге, развалилась система обучения молодых оперативников их старшими коллегами. Молодежь нацелена на получение денег от преступников вместо их осуждения, и не умеет ловить преступников, даже если бы было желание.

Огромный объем отчетности и либеральные веяния в милиции привели к утрате навыков оперативной работы. Новое поколение милиционеров уже не вращается в среде преступников, а приезжает на дорогих машинах и сидит в чистых кабинетах над бумажками.

Инициативу сотрудников убивают команды “стоп”, которые часто поступают сверху в ходе расследования – после того, как преступники дали взятку.

Несколько иные причины роста детской преступности в этом году. В Одессу стали массово съезжаться беспризорники из других городов. Увеличилось число детей, бежавших из интернатов. В 15-20% случаев они втягивают в преступную деятельность детей из “нормальных” семей, чьи родители потеряли работу и не могут покупать им желаемых вещей. Раньше беспризорников активно убирали с улиц, возвращали в интернаты. Система развалилась в результате сокращений около года назад. Хитрость в том, что КМДН (криминальная милиция по делам несовершеннолетних) не дает статистики раскрытия преступлений. Поэтому она оказывается в немилости, поэтому сокращения там особенно велики. Теперь в КМДН остались, в основном, женщины – которые просто боятся выйти на улицу для работы в криминогенной среде – и небольшое число милиционеров-мужчин, которые оказались профнепригодными в других подразделениях. Учитывая, что инфицированность ВИЧ среди беспризорников-наркоманов достигает 100%, зачастую не находится охотников собирать их с улиц.