Я еврей. И я хорошо понимаю “Свободу”.
Мое государство – Украина. Моя страна – Израиль. И для меня большая проблема в культурной изоморфности моей страны, которая, в частности, поставила арабский язык на один уровень с еврейским.
Дело не только во мне. Русские (украинские) туристы, приезжая в Европу, нередко фыркают по поводу толп мусульман и чернокожих – и вовсе не потому, что испытывают неприязнь к неграм, а в силу их контраста с традиционной культурой страны пребывания.
То есть, нет разногласий в том, что страна должна иметь собственные язык и культуру. В случае Украины, какие?

Равноправие русского языка не даст развиться языку украинскому. Это как affirmative action, которая несколько десятков лет исправляла ущербное положение американских негров, предоставляя им преимущества над белыми – незаконные, но необходимые для выравнивания ситуации.
Украина без собственного языка, доминирующего во всех сферах публичной жизни, превращается в южную Россию или восточную Польшу. Я не сужу, хорошо это или плохо: у меня нет права выбора в этом вопросе, решать который должны между собой две основные здесь нации. Но пока существует ориентация Украины на независимое существование, ошибочно будет обречь государственный язык на маргинализацию.
Противники идей “Свободы” затруднятся, мне представляется, сформулировать, чем их видение Украины отличается от Малороссии. Но поколение уже сделало свой выбор. Для молодежи Украины Россия чужда. Они воспитаны на западных товарах и культуре, они не знают культуры русской, русский язык им присущ в версии интернет-слэнга. Россия ассоциируется у них с отсталостью и притязаниями, тогда как Запад привлекателен. Все они свободно говорят по-украински и быстро привыкли смотреть фильмы на украинском языке.

Обвинения в адрес “Свободы” зачастую надуманы. Их предшественники сотрудничали с нацистами? Зададимся неприятным вопоросом: а почему бы им не сотрудничать? Нацисты предлагали им ту автономию, в которой им отказали коммунисты. Недопустимость поддержки преступного режима? Тогда это упрек СССР, который вскормил нацистского монстра поставками сырья и поддержал его дипломатически пактом Молотова-Риббентропа.
Военные формирования украинских националистов участвовали в геноциде? Да, несомненно. Но просто вам не рассказывали о роли советского режима в том же геноциде. Советские бомбардировщики ежедневно пролетали над лагерями смерти, не пытаясь уничтожить эти критические объекты инфраструктуры геноцида. Ни разу за всю войну Информбюро не сообщило о геноциде – даже в первые недели войны, когда это дало бы возможность обреченным гражданским лицам – а их судьба была понятна после вступления нацистов в Белосток – бежать во внутренние районы России.
Масштаб участия украинских ополченцев в нацистском геноциде блекнет по сравнению с тем геноцидом, который был развязан украинским правительством в годы Гражданской войны без нацистов, даже вопреки решительному давлению германских советников. Между тем, противники “Свободы” обыкновенно толерантно относятся к украинскому политическому наследию начала прошлого века. Многих ли про-российски настроенных жителей Украины заботит геноцид, организованный Богданом Хмельницким? И если делать политические выводы из геноцида, то первым кандидатом на изоляцию для про-российских украинцев должна была бы стать Россия – ведь именно в России коммунисты уничтожили миллионы русских.

Критика часто направлена на символы, используемые украинскими националистами. Да, часть из них восходит к нацистским. Но украинский мейнстрим уже привык к тризубу и петлюровскому кресту – а под ними были уничтожены сотни тысяч мирных граждан. Символика красной звезды тоже далека от положительного имиджа, восходя и к коммунистам, и до них к сатанистам.
Лицемерно осуждать героизацию Шухевича и Бандеры, спокойно взирая на памятники Ленину и книги, позитивно описывающие Сталина.

Логической ошибкой являются рассуждения о том, что в Германии такие же “просто националисты” постепенно стали нацистами. В Европе действуют немало националистических партий, которые не собираются становиться нацистами. Точно так же социалистические партии не становятся коммунистическими, а либеральные не впадают в анархию.
В Украине нет ресурсов для реализации двух важнейших особенностей нацизма: зарубежной агрессии (нужен огромный промышленный потенциал) и уничтожения гражданского населения (Россия не позволит, да и русские в роли жертв украинцев – это не выглядит убедительно). Что же касается евреев, то я полностью согласен с наиболее несдержанными языками “Свободы”, что нам место в Израиле.

Это подводит нас к вопросу о репрезентативности мнений отдельных лидеров. Партия – институт, который модерирует мнение ее участников. Поэтому в любой партии присутствует значительный разброс мнений. Приход партии к власти почти всегда делает ее политику более умеренной.

“Свобода” – обычная по европейским меркам националистическая партия с хорошей мелкобуржуазной программой развития экономики. Это единственная крупная партия с идеей и искрой. Я далек от ее идеализирования. Среди функционеров “Свободы” много коррупционеров и оппортунистов, но в других партиях дело обстоит еще хуже.
В любом случае, нынешний вред от донецких превышает любой возможный ущерб от националистов.
“Свобода” неимоверна далека от идеала, но это единственная практическая альтернатива олигархическому режиму, одинаково представленному у Януковича, Кличко и Тимошенко.

 

Вадим Черный