К спору об избиении активистами беркутовцев, в разрезе теории военной этики.

Милиционеры не сдались в плен. Тот факт, что они лежали на земле, юридически ничего не означает. Они не совершали никаких действий, которые бы свидетельствовали об их сдаче (например, соответствующие крики).

Милиционеров можно только с большой натяжкой рассматривать как вражеских солдат. Они нарушают классическое правило камуфляжа. А именно, на майдане они только притворялись милиционерами (которые должны ловить преступников), а на самом деле выполняли роль охранки правящего режима. Подобное притворство отличает террористов от солдат.

Есть серьезный аргумент в пользу того, что и вне майдана милиционеры давно перестали быть милиционерами. Участие Беркута в задержаниях реальных преступников давно минимальное, а вот в подавлении политических протестов – регулярное. Это, опять же, дисквалифицирует их юридически как солдат.

Множество авторов указывают, что жестокое отношение к пленным потенциально уменьшает число рекрутов и усиливает оппозицию милитаризму правительства. Аналогично, показательно жестокое отношение активистов к беркутовцам превращает милицейскую операцию из веселой прогулки по избиению демонстрантов в реальную опасность, и понижает готовность милиционеров поддерживать правящий режим.

Действия активистов не выходят за рамки обычных, принятых в такой ситуации. Именно на майдане, именно милиционеры совершенно аналогичным образом избивали не только активистов, но и прохожих – по несколько нападающих на одного лежачего. Причем, к действиям представителей власти, тем более силовых структур, должен применяться более высокий моральный эталон.

Действия активистов не выходят за рамки обычных действий самой милиции, которая в совершенно мирных ситуациях подобным же образом избивает задержанных, причем вне зависимости от их вины.

Действия активистов были скорее показательными, чем жестокими: если бы толпа с дубинками действительна била двух милиционеров, то от них бы остались клочья за считанные минуты; именно так происходит линчевание. Скорее, милиционерам просто наваляли.

Съемки вырваны из контекста: мы не знаем, как вели себя эти милиционеры до того, как толпа их победила.