Проверка по базам аукционных торгов и галерейных продаж показывает, что работы Шевченко никогда не были зарегистрированы на серьезных торгах ни в России,ни за ее пределами – ни одного раза. На Украине время от времени выставляют на продажу картины Шевченко, но потом они оказываются подделкой, и их со свистом снимают с продаж. А ведь любой мало-мальский известный член Академии Художеств хоть разок-другой, но встречается.

В базах нет ни одной работы Тараса Шевченко с середины 19-го века. Это тоже говорит о том, что либо они очень низкого уровня, либо их нет в природе, что вероятней всего.

Да и и крупные музеи Украины не богаты его работами. В одесском Художественном музее нет – все работы сбежались в Национальный музей Шевченко. Такое явление типичное доля регионов, бедных культурой. Так, например, в 19-м – начале 20-го века в Литве был единственный Чюрленис Микаэл, и они его возвеличивают до небес, хотя его работ больше нигде и нет. Он прожил очень короткую жизнь, но оригинален. А в Латвии – Юнкерс.

Примерно в одно время с Шевченко в Украине творил прекрасный художник Константин Трутовский. Были и другие художники украинского происхождения, но они переезжали в Петербург или Москву.

Сомнительно уже то, что Шевченко-поэт и Шевченко-художник – одно и то же лицо, в чем есть и были даже в 19 веке сомнения. Одно из оснований для таких сомнений дает то, что Шевченко-поэт называет помещика Энгельгардта евреем, в то время как иноверцы не могли владеть землей и вообще Шевченко-художник не мог не знать о немецком происхождении Энгельгардта, которой отпустил его на свободу. Кстати, отпустил бесплатно – вопреки расхожему мнению, Шевченко никто не выкупал у злого помещика. Более того, нет дневников, в которых Шевченко-поэт упоминал бы о своих годах в Академии художеств.

Шевченко-художник был профессиональным графиком, его офорты – весьма высокого уровня, т.е. уровня человека, окончившего Академию Художеств. Доподлинно известны в основном его портреты – этим он зарабатывал на жизнь в Петербурге, причем исключительно чиновников.

Надо заметить, что это еще период до фотографии, и портреты, созданные кистью студента или выпускника Академии, были единственной возможностью запечатлеть образ. Можно отметить особенность портретов, созданных Шевченко, а именно – полное отсутствие отношения и чувства автора к портретируемому. Возможно, чиновники требовали только физическое сходство, но тогда идет расхождение – Шевченко-ремесленник или Шевченко-художник.

На стенах Академии художеств до сих пор висит прекрасный офорт (сухая игла) Шевченко, за которую он получил серебряную медаль. Больше работ , которые бы на 100% принадлежали кисти или резцу Шевченко Тараса в природе не имеется.

В Национальном музее Шевченко в Киеве находится большое количество работ, приписываемых Шевченко – они очень разные, около двух тысяч. Они плохо атрибутированы, по этим работам не сделан простейший хим.анализ, который бы датировал их временем деятельности Шевченко. Этот вопрос о химии и атрибуции поднимается примерно каждые три года, но до дела не доходит, хотя самая большая химическая лаборатория находится на одной улице с Музеем Шевченко – через дорогу в Национальном реставрационном центре Украины.

Выпускников Академии было довольно много – около 40 человек в год с разным статусом – классного художника, учителя рисования, уровень был не ровен. Шевченко учился в Академии в тот период, когда там полностью царствовал академизм без каких-либо претензий на более свободные стили. Бунтарь-поэт был послушным академистом в живописи без излишних порывов к свободе творчества.

Это, кстати, очень странно, потому, что бунтарство среди студентов уже тогда проявлялось в нежелание писать по строгим академическим канонам и на исключительно библейские темы с оттенком ампира (императорского стиля, характерного для французской живописи, которая была модна в годы учебы Шевченко).

Украинские художники этого периода почти отсутствуют, по причине своей ненадобности на Украине. Что касается Левицкого и Боровиковского, также рожденных в Малороссии (под Киевом), то после начала своей карьеры в Петербурге они не возвращаются на родину, и считают своей родиной только Петербург, который из них сделал гениев портретного искусства конца 18 – начала 19 века.

Школа киевского художника Пимоненко появляется позже, после смерти Шевченко, В Одессе К.Костанди, Нилус, Стлиануди работали также позже – это самые ранние одесские художники, учившиеся в Академии художеств. Все они родились после 1848 года. Позже возникла и школа в Харькове, полностью основанная уже на Московской школе живописи.

Те , кто хотел учиться, покидали Украину, где ремесло и в равной степени творчество не были востребованы в первой половине 19-го века. А дворяне и нарождающаяся буржуазия предпочитали покупать живопись в столицах, как впрочем и сейчас (одесские нувориши покупают в Киеве одесских художников). Провинциализм неистребим, как и ее желание делать кумиров из ничего, типа Шевченко Тараса Григорьевича, если действительно и был такой художник.