Лидер одесских националистов Стерненко, один из немногих, кто реально выступал против Труханова, попал в серьезные неприятности. Нанеся удар ножом уже убегавшему от него нападавшему, Стерненко гарантировал себе обвинение в умышленном убийстве.

Если Стерненко не докажет состояния аффекта – а мэрская банда договорится с экспертом, чтобы аффекта не было, – то максимум, на что могут переквалифицировать обвинение, это нанесение тяжких телесных повреждений, причинивших смерть, и неоказание помощи. Что и должно было быть изначальной квалификацией, если бы полиция не плясала под известно чью дудку. Хотя тот факт, что Стерненко снимал раненого на телефон вместо вызова Скорой, могло бы доказывать состояние аффекта – или, конечно, необычайной жестокости. Равно как и то, что он, по-видимому, нанёс себе ранение для обоснования применения оружия.

Отличие от дела Грациотова состоит в том, что применение ножа против двоих нападавших было состоянием необходимой обороны, поскольку с Грациотовым была девушка, на которую тоже напали. У Стерненко нет этого смягчающего фактора – девушка была, нападения на неё не было.

У Стерненко был бы отличный аргумент для применения оружия – десантная подготовка нападавших, – но в отличие от Грациотова, Стерненко нанес ножевое ранение не во время драки, а уже убегающему – то есть, когда тот не представлял опасности. Оправдания для такой запоздалой обороны уже не было.

Возникает сильное впечатление, что Стерненко провоцировали. Это уже третье нападение на активиста. Полиция отказала в его просьбе об охране. Очередное нападение было спланированным, с участием минимум троих бандитов. Общеизвестно, что Стерненко носил с собой оружие, однако нападавших отправили к нему безоружными, чтобы создать превышение пределов необходимой защиты. И единственным вероятным заказчиком является мэрская группировка.